Странный был день...

Странный был день. Сначала - проливной дождь все утро, потом - ветер, хмурое небо. Лишь один раз выглянуло солнышко. Если не смотреть на календарь, то можно было уверенно сказать, что на улице октябрь, а не июль. Уже давно не было настоящей летней жары, когда солнце, стоящее в зените, прожигает насквозь землю, согревая каждый уголочек. Постоянно дождило, а солнце изредка испуганно показывалось из-за тучек, но тут же пряталось обратно, как будто было не в настроении браться за свою работу.  Промочив по колено ноги, девушка зябко брела по улице, торопясь домой. Но по дороге – надо, конечно, заглянуть в магазин, купить чего-то вкусного.

Магазин задержал ее всего на час, она согрелась, и купила пачку горячего шоколада, съев перед этим порцию шоколадного же мороженного. Девушка вообще была неравнодушна к шоколаду - коричневому, ароматному, немного хрустящему, с изюмом…

Стоял уже прохладный пасмурный вечер, когда она вышла на улицу. Но на душе стало как-то теплее, радостнее. Может, дело в мороженном, а может - она просто не умела долго пребывать в одном и том же настроении. Нацепив наушники, она перешла через дорогу, прошлась по улице туда, где росли раскидистые каштаны. На деревьях уже появлялись маленькие колючие шарики. То тут, то там, сбитые порывами ветра, падали на землю тяжелые капли. Солнце показалось на горизонте, давая надежду на тепло. Умытое трехдневным дождем, оно, наконец-то, решилось выйти. Девушка улыбнулась уходящему солнцу и тихо шепнула: «Приходи завтра. Я буду ждать».

Она почти всегда возвращалась домой по этой улице. И всегда встречала много людей на этом же пути. Интересно, скольких из них она видит каждый день? Как часто они тут появляются? Кто прошел тут всего один раз в жизни?

Добравшись до дома - с удовольствием вместилась в теплый халат, рядом с мирно дремлющим котом села рассматривать старые фотографии. Но скоро это ей надоело - и она принялась за домашние дела. Конечно, надолго терпения не хватило - и убравшись, она быстро и основательно забаррикадировалась за компьютером.

Вдруг сознание поплыло, появилось странное чувство. Будто она что-то забыла, будто сейчас вот-вот придет какое-то яркое важное воспоминание…

* * *

На фоне чистого синего неба, в солнечных лучах купался силуэт всадника. Равнина, выжженная солнцем, золотая трава, отдаленный шум голосов. Ветра нет, жара неимоверная. Я смотрю и не могу разглядеть его лица - слепит солнце.

— О чем ты задумался, Регдамеш? Может, передумал ехать с нами на Восток?

Будто сам собой с губ срывается ответ:

— Неужели, Раагад, ты обзываешь меня трусом? Я не просто поеду на Восток, я покорю его, вместе с вами.

— Восток не так прост, как Север или Запад. Люди там мудры и разумны, хотя в большинстве своем - земледельцы и мало смыслят в войне.

— Ливия - не такой уж и мирный народ. Да и Египет не уступит без боя. Ты - наш вождь, и глава семи вождей, и мы пойдем за тобой, Раагад, но не будь так самонадеян.

Конница долгими днями ползла по степи, пока не подошла к морю. По берегу, не подходя, однако, слишком близко к воде, мы перешли в брод широкий пролив Босфор. Греки назвали его в нашу честь - Босфор Киммерийский. Они почитали нас великим народом, каждый из нас знает легенды всех поколений рода, а род наш тянется с самого начала веков…

Наша магия - подчиняет силы воды и земли, огня и металла, и нас боятся - ибо эти знания, полученные ценой большой нашей крови - обращаются в честь, в кровь и смерть наших врагов.

Мы не всегда были воинами, нет. Когда-то мы мирно обрабатывали земли, разводили скот.

Пока не появился первый враг - люди. Люди, жаждавшие поживы, люди, истреблявшие наш род. А потом пришел второй враг - Бог Арей, и осушил пастбища, и погубил многих из нас.

Наша магия, наши знания родились из крови наших братьев, сестер, детей, жен, отцов, матерей. Цена великой боли - великая сила. Она - наше проклятие, дана была ради мести. И с тех пор мы несем месть.

На восток, на север, на запад, на юг - всем, кто хотел нас покорить. Всем их богам, всем их родам. Наше дело война, и пока мы воюем ради мести - мы непобедимы.

Содрогнулся Египет, Ливия, Элам, Шумер.

Регдамеш проявил себя великим героем, спас многих воинов и ни разу не попал в плен. Но его жизнь по возвращении назад была не долгой. Виной тому - женщина.

Что он нашел в ней? Может быть, лукавые, черные как ночь глаза. Может - прямые, гладкие волосы, лежащие на плечах, словно темный атласный плащ. Или бледная бархатная кожа, так удачно создающая контраст? Или нежный проникновенный голос, который словно хрустальный звон пленил и манил к себе?

Она была знатной египтянкой, он взял ее в плен, привез домой, оберегая как редкий южный цветок. Она стала его женой, родила ему сына. Ее звали Вакиришая. Женщина ненавидела его всем сердцем, за то что он ее полюбил, с самого первого дня; за то, что увез с родной земли, где все было таким приветливым и добрым, где везде ее встречали с улыбкой; за то, что здесь она стала диковинкой, на которую любили посмотреть, но презирали. И однажды ночью она заколола его кинжалом во сне. Имя его, Регдамеш, каленым железом выжгли у нее на спине. Регдамеш - значит «опоясанный солнцем». Так и осталась она с клеймом того, кого ненавидела, и с маленьким сыном на руках.

* * *

За окном - все те же многоэтажки, гул машин на пыльных вечерних улицах.

Откуда она знает эту историю? Такая печальная, и почему-то вызывает в душе отзвук, спрятанную где-то в глубине боль. «Как будто, это было со мной»…Что-то неуловимо знакомое, до боли родное и волнующее, что-то, в чем она точно принимала участие. Бред.

Не в силах долго сидеть на месте она встала, прошлась по квартире. Внезапно стало так тесно, душно, грустно в четырех стенах, как будто она попалась в клетку, где нету размаха для ее хрупких крыльев.

Почти бегом, наспех нацепив куртку и кеды, она выскочила на улицу, в вечерний летний сумерк.

Обожаю это время суток. Деревья во дворе бросают такие причудливые тени… Кажется, они то цветут неоновыми огнями, то светятся листья цвета изумруда…то будто снег аккуратно расположился по веткам… Хоть хокку пиши.

Она вышла на освещенную огнями магазинов улицу. Уже десятый час, магазины скоро закроются, останутся только несколько круглосуточных, на цветочном базарчике -тихо и темно. И неуловимо ощутим Запах. Это запах сухой равнины, опавших листьев, сухой травы, моря…Кажется, она жила здесь всегда…

Девушка бродила по улицам, неуловимой тенью, не попадаясь никому на глаза. До самого рассвета она была счастлива. Давно мечтала о такой ночи - небо, звезды, тихие улицы… одиночество…Наверное, ей не тяжело было бы всегда быть одной. Ведь у нее есть весь мир… Рядом, всегда, такой целостный, полный, красивый…

Светало. Она устало присела на старенькой скамейке. Всегда одна… всегда-всегда, ее обходили как нечто странное и неестественное, невозможное, нереальное…

Потом у нее было несколько настоящих друзей, потом - несколько попыток полюбить.

Жизнь стала ровнее, она стала смотреть на все спокойнее. Все словно бы наладилось - хотя иногда больно кололи вспоминания о предательствах. Своих и чужих. Но все же - это лишь уколы шпилек. Как и бывает со временем, человек отращивает броню - и ничего не проходит сквозь нее. Все остается рядом, холодное, ненужное, чуждое. Обиды забываются, боль, наталкиваясь на ледяной щит, рассыпается на тысячи осколков.

— Девушка, можно вас согреть? — молодой парень незаметно подсел к ней на лавочку!

— Разве я выгляжу замерзшей? — спросила она немного возмущенно.

— У вас очень замерзший взгляд. Так не годится! Его нужно согреть чашечкой кофе.

— Я не хожу пить кофе с незнакомыми людьми.

— А мы с вами знакомы.

— Как? Когда? Я такого не припомню…

— Примерно минут через пять, вот в той кафешке, через дорогу, мы с вами должны были познакомится. Там особенное место, где сходятся все три часовых пояса: прошлое, настоящее и будущее, где можно изменить ход событий. Я все время прохожу мимо, уже много лет - и чувствую что что-то в моей судьбе надо изменить. А сегодня увидел тебя и понял, — он потянул ее за руку. И она пошла. Забыла о своих грустных мыслях, воспоминаниях, бессонных ночах…

У кафе было очень теплое солнечное название: «Рассвет».

А за окном загоралось летнее утро... настоящее, солнечное и теплое. Лучик скользнул по их лицам, отсвечивая от оконных стекол, на секунду остановился на паре губ, которые слились в долгожданном поцелуе, и убежал за другой столик, оставив влюбленных наслаждаться своим счастьем.